Не вечна жизнь на этом свете белом,
Проходит всё, нельзя остановить,
Но всё ж былое росчерком несмелым
Прикажет вспомнить и заговорить.
И нам свои откроет чудо-схроны,
Предъявит тайны свитка в сургуче,
Расступятся забытые законы
Пред истиной в сияющем плаще.
Всплывут нежданно древние словечки
Для сердца, для души, не напоказ,
И снова у открытой жаркой печки
При мне старушка поведёт рассказ:
“Прабабка зело добре знала сказки,
И славною рассказчицей была,
Я помню поелику пуще ласки
Баюкала легендами меня.
Потрескивали огоньком поленья,
Как и сейчас тихонько, не спеша,
Луна сплетала радужные звенья,
И слушала рассказ я чуть дыша…”
Тогда однажды и моё сердце не выдержало: я попросила древнюю сказительницу перенести меня хоть на мгновение из 21 века в далёкое 18 столетие и рассказаать о несвижских Радзивилах. Какими они были? Чем запомнились людям?
“Поведаю я днесь тебе былину…
Давненько, дитятко, узнала я
Про род магнатов знатных Радзивилов,
Про славные великие дела.
В тех землях несвежских, былинных землях
Богатый князь когда-то вольно жил,
Известен был в шляхетских важных семьях,
Кароль Станислав был он. Радзивил!
Просил наследника у Бога – сына,
Рождённый Михал Казимиром стал,
Отец, ему желая жизни длинной,
В почёте видеть сына возмечтал.
А грамоте учила мать Михала,
Познания в войне француз давал,
Но и охота сына увлекала,
Зело салоны также уважал.
Вот княжич наш отправился в Европу.
Ну что с того, что 19 лет!
Стремился взять наук – сокровищ копу,
Ещё хотел большой увидеть свет.
С Вильгельмом он обедывал в Берлине,
Прекрасный Мюнхен, Вену посетил,
В Париже ловко фехтовал в долине
И с королём Людовиком дружил.
Всё посмотрел, а в Чехи бывая,
В рейхстаге Праги место получил,
С любовью “рыбанькой” всех называя,
Он прозвищем таким сам прозван был.”
–Ой, а была у Радзивила Рыбаньки семья?
“Так. Так… Приехав, он решил жениться,
Невесту очень знатную нашёл
Франтишку Уршулю! Как не влюбиться?
Богатства множил радзивилов двор!
За милой дали злотых тысяч сорок,
Земель изрядно, Белый камень тож,
Росли поместья, каждый грош был дорог,
В Европе место первое – не ложь!”
–Бабушка, скажи, чем же славен Рыбанька?
“Ты слушай дальше мой рассказ недлинный,
Я буду о богатстве говорить,
Гнездо их – Замок, Альбу, Несвиж сильный
Михал сумел украсить, возродить.
Ты и сегодня будешь удивляться
Прелестной красоте от тех годин,
Представь, что сказки стали там слагаться
О пышных залах в роскоши гардин.”
–Скажи, а были названия у тех залов, и что там находилось?
“Каминный, Мраморный и Оружейный,
Охотничий и Бальный, Золотой…
В них – ряд портретов важных галерейных
И книг прекрасных оттиск дорогой.
О, то была хозяюшки забота!..
Там был и государственный архив,
Кипела в типографии работа,
Свет знаний на печатный лист пролив.
Коллекция была вещей старинных,
Князь из Египта мумии возил,
Из увлечений самых ярких, дивных
Театр их стал, собой сердца пленил.
Чудесные спектакли там играли,
Балет и опера в почёте были тож,
И токмо не один оркестр создали,
Был каждый праздник чудо как хорош!
Звучали там фаготы, трубы, флейты,
И скрипки пели, клавикорды, бас…
В оранжерее дерев редких ветви
Дарили плод заморский каждый раз.”
–Бабушка, как же много всего там было!
“Да! Шли по кругу дивно “карузели”,
Сменялись скачки конные, балы…
Про меценатство Радзивилов пели
Земля и небо, воды и валы.
Основан там и корпус был кадетский,
В обсерватории налажен труд,
Коллекция камней –сей дар недетский,
Дан Академии, ну что уж тут?
Старался Рыбанька вовсю на славу!
Костёлы, замки часто возводил
И думал, что когда-то эту славу
Умножит сын, не пожалеет сил.
Мануфактуры сукна выпускали
И пояса для шляхты, и фаянс,
И мастерицы гобелены ткали,
В том деле не давая прочим шанс.
Жалею, не жила тогда на свете,
Не знала Радзивилов никогда,
Но сказывали мне, что в давнем лете
У них трудилась вся моя родня...”
…Уголья в печке ало догорали,
Дремота накрывала пеленой,
На землю сны невидимо слетали
В сиянье лунном звёздной чередой.
А где-то там вдали за синим плёсом,
За рощами, лугами, за горой
Стоял, красуясь, замок над откосом,
Волшебный замок сказкой золотой.
Моё воображение ярко рисовало всё великолепие Несвижа, и я с волнением прикасалась ладонью к старинным кирпичам. Сколько же удивительных жизней прошло на этой древней земле! Сколько судеб отпылало зарницами за горизонтом!
Но память о славном Радзивиле Рыбаньке до сей поры наиболее ярко хранят таинственные аллеи парка, мостики, пруды, хранит прекрасный дворец.
Стен неприступных каменных громады,
Столетий поступь в несвижских садах,
Как замирало сердце! И с отрадой
Я растворялась в древних временах.
Легенд далёких нити золотые
Сплелись в венецианских кружевах
Про дивный стан и очи голубые,
И поцелуй невинный на устах.
Вино плескалось негой страстно-томной,
Мерцала канделябров старых медь.
Конец игре, под маской хладнокровной
Месть за любовь, от чёрных ядов смерть.
Но время шло, сжигая в залах свечи,
Неслась мазурка в половодье лет,
Вновь взгляды как клинки, под жемчугами плечи
И белизна уланских эполет.
А за окном – пруды в лучах рассвета,
Над рощей птицы запоздалой трель.
Измены горечь… Пересуды света…
С судьбой за счастье долгая дуэль.
Всё это было, было и пропало,
Кувшинкой отцвело у берегов,
И тайна натянула покрывало
На склеп вельможных родовых гробов.
… Иду, любуясь водами и солнцем,
Здесь льются блики серебром в веках,
Быть может, повстречаюсь с незнакомцем –
Моим героем в бархатах-мехах.
Надежда Владимировна Кожар
