Нет, то не вечер – волшебство зимою,
Снег робко падал и мороз крепчал,
Казалось, что берёзам под фатою
Январь побег нескромно предлагал.

В сугробах заблудиться и в метелях,
Забросить подвенечный свой наряд,
В его объятиях на каруселях
Кружиться и нестись в хрустальный сад.

И там застыть, не помня, не тоскуя
О щедрых, добрых, праздничных огнях,
О том, что тенью символы рисуя,
Их ветви, словно шлейфы на балах.

Снег робко падал и смотрел сквозь стёкла,
Любуясь тонким станом, локотком,
Не замечал, как призрачно и блёкло
Плыл месяц к звёздам с праздничным лотком.

Желания влюблённых раздавая,
Он, словно денди, кланялся чуть-чуть,
И чуда в этот вечер ожидая,
В волнении томилась чья-то грудь.

Крыльца парадного замысловатость,
Перил узор, ступеней мерный скрип…
В душе – огонь и дум витиеватость,
Дверного колокольца медный всхлип.

Вот коридор, неярко освещённый,
Он не был здесь с кадетских давних пор,
В гостиной – люстры, бархат шторы сонный,
Здесь – флирт и вист, там – чайный разговор.

За столиком сидящая старушка,
Рукой дрожащею пригладив бант,
Его заметив, молвил подружке:
«Каков галант… Шарман… Каков галант!

Знавала дедушку его когда-то,
Бретёр известный, карточный игрок,
Спустил за вечер всё, за грех – и плата,
Не отыгрался и… нажал курок».

В соседней зале – вальс. Знакомый, старый,
Жеманного кокетства пробил час,
Его ж с ума сводили будто чары
Ресницы длинные и пара глаз.

О, волоокая! И грусть, и радость,
Прелестный ангел, лучезарный лик,
Всего один намёк – и сердцу сладость,
Но снова веера молчит язык.

Вот тройку бы на снежные дорожки,
Да соболями плечики укрыть,
Медвежьим пологом закутать ножки,
Да свистнуть, чтобы кони во всю прыть.

Туда, где лес торжественно встречает,
Как будто свадебный, речивый сват,
В зимовье огонёк трепещет, тает,
И всё… Не надо никаких палат!

Вот снова пары в танце… Взгляды… Свечи…
Лакей… Поднос с мороженым в руках,
Мечты-лучи о новой скорой встрече,
Полуулыбки тайна на губах.

Роскошество зеркал мир отражало,
Блестел под воском дорогой паркет,
И музыка порою затихала
Под смелый, даже дерзкий комплимент.

… Так сон парил в глубинах мирозданья,
Подобен невесомости шелков,
Но сердце мучилось в непонятом страданье
На белой плахе утренних снегов.

 Н. Кожар